Палата №6 (eulex) wrote,
Палата №6
eulex

Categories:
Эту историю я слышал трижды от людей из разных городов - Екатеринбурга, Санкт-Петербурга и Ярославля. Удивило меня почти полное совпадение сюжета, хотя все рассказчики утверждали, что это произошло именно в их регионе. Легенда? Реальность? Фантазия? Вымысел? Желание, чтобы так было? Думаю, всего понемногу… Я решил пересказать ее, сохранив оригинальную канву и лишь придав действию более литературную, классическую форму. Верить или нет в реальность описываемых событий - дело ваше, но такое вполне могло произойти в странной и непонятной стране Россия, ибо в ней происходит и не такое…

Степень сжатия
"Взрослые отличаются от детей только стоимостью игрушек"
(Фолкнер)



Его разбудил шорох на столе. С трудом разодрав веки, Михаил не сразу сообразил, где он находится, но разобрав наконец, что желтое пятно перед глазами - это свет тусклой настольной лампы, тяжело вздохнул, неловко поднявшись сел на сдвинутых казенных стульях, служивших ему кроватью, и растер затекший во время сна локтевой сустав. Уныло посмотрев на часы, показывавшие шесть утра, и подсчитав, что поспать ему удалось только сорок минут, он перевел осоловевший взгляд на стол и среди папок и бумаг увидел Зинку. Она осторожно копошилась в каком-то пыльном гроссбухе и виляла тонким хвостиком. Зинкой была симпатичная серенькая мышка, жившая в его кабинете где-то за сейфом и любившая по утрам выползать из своей норки и просматривать скучные бумаги, а заодно завтракать кусочком сыра, который заботливый Михаил почти всегда оставлял ей перед уходом. Они подружились месяцев шесть назад, когда мышь среди бела дня объявилась посередине кабинета и всем своим видом показала, что никого и ничего не боится и собирается жить в нем долго. После этого она деловито взобралась на приставной столик, где располагался электрический чайник и чашки, и принялась хрустеть польским печеньем. Удивившись столь откровенному нахальству со стороны маленького зверька, Михаил тем не менее не стал ее прогонять, и постепенно Зинка стала его другом и частым утренним гостем на его столе.
- А, это ты… А сыра-то я тебе сегодня не припас. Шоколад будешь?
Зинка недовольно скосила глаз на сонного Михаила, но тут запиликал серый телефон, и сообразив, что у ее товарища появились какие-то дела, она прощально вильнула хвостом и убежала.
- Слушаю, Кротов, - поднял Михаил трубку и удивился хриплости своего голоса.
- Михал Михалыч! - раздался голос дежурного. - Придется еще раз съездить. На Барковском шоссе на АЗС - тяжкие телесные…
- Да когда ж они угомонятся?! Драка, разборки? C "лицом"? Стреляли?
- Один пострадавший, забрала "скорая". Избили зверски и уехали. Там машина его осталась. Ванин из розыска уже пошел вниз, только вот "уазик" на квартирную ссору уехал - подождете?
- На моей сгоняем... С вами смерть хорошо ждать. На АЗС, говоришь? Ладно. Заодно и заправлюсь…
- Там гаишники стоят, - дежурный положил трубку.
Михаил развел руки в стороны, потянулся и широко зевнул. Потом подошел к сейфу, открыл его, взял с полки "Макарова", взвесил на ладони и положил обратно. "И так всю подкладку у пиджака рукояткой оборвал", - подумал он, натянул куртку и, погасив лампу, вышел из кабинета.
Внизу, около обшарпанной "восьмерки" угрюмо топтался Ванин и дымил сигаретой.
- Ты чего около моей ласточки трешься? - спросил Кротов.
- Так на ней же поедем…
- С чего ты взял?
- Агентура донесла… Не везет нам с тобой сегодня. Мокруха, теперь это… - Ванин обошел машину и забрался на правое сиденье.
- Ленивые вы, опера, - Михаил завел машину и расчистил дворниками налипший на лобовое стекло мокрый снег. - Любите свободный полет, а дежурить - "под сердце финский нож"… Через три часа будешь вольным, как птица, пойдешь домой, стопочку накатишь, выспишься…
- Не получится… Дела еще есть. А дежурить действительно не люблю. Сам посуди - ладно, убийство вчерашнее очевидное. Мужик - теплый. Поехали, ласты завернули, нож подобрали, привезли. Дело - к вам, в следствие, и… забыли. А сейчас? Быстро вряд ли возьмем… Утро, машин на заправке не было, никто ничего толком не видел. Пострадавший, - Ванин заглянул в какую-то бумажку, вынутую из кармана, - гражданин Кремлев, с проломленной башкой в реанимации, не то что говорить - сопеть с трудом может… Направление не мое, поэтому если он коней бросит, отдадим в "убойный" отдел, и скорее всего образуется очередной висяк. А ежели поднапряжется и выживет, дураком не станет и сможет что-нибудь поврежденными мозгами вспомнить, то все равно его мемуары мы сможем услышать не скоро, а "боксеры" эти к тому времени по норам рассредоточатся…
- Кремлев? Известная в определенных кругах фамилия… - проговорил Кротов, сворачивая между тем к бензоколонке и подруливая к стоящей несколько в стороне машине ГАИ.
- В законе, что ли? Не слышал… А кликуха какая?
- Нет, - усмехнулся Михаил. - Из другой секции. Да мало ли однофамильцев… Автогонщик такой был. Очень прилично ехал, но года два я о нем ничего не слышал.
- А! Я ж забыл - ты же у нас колесный фанатик!
- Тоже бывший, к сожалению. Но я-то любительствовал, пока работа мой энтузиазм не сожрала, а тот был профессионалом… У человека, господин Пуаро, должно быть хобби, а то он закисает и становится похожим на мокрую тряпку. Вот у тебя какое?
- Шестнадцать сантиметров. Пошли, Шумахер…
Старший лейтенант средних лет в белой портупее и старой, потертой шапке лениво выбрался из машины ГАИ и направился к ним. Михаил узнал Сергея Конина, с которым хлопотная жизнь его часто сводила около разбитых вдребезги или расстрелянных машин и трупов задавленных пешеходов. Осмотревшись, Кротов увидел и машину пострадавшего - белую "восьмерку" с открытой водительской дверью.
- Доброе утро, товарищи! - улыбнулся подошедший Конин. - Михал Михалыч, а вас-то за что в такую рань? Дело-то легкое, вроде не по вашим меркам…
- Дежурю, Сереж! Расскажи, что тут было…
Конин принялся рассказывать. Кротов, слушая его, одновременно все больше всматривался в "восьмерку", и постепенно изнутри вырастала мысль, присланная в сознание опытом, - он не ошибся, эта машина была непростой. 15-дюймовые диски O.Z., уменьшенный руль, виднеющаяся из-под бампера толстая алюминиевая защита картера…
- Где его документы? - дослушав Конина, спросил Михаил.
Гаишник протянул Кротову права и техпаспорт. Михаил взглянул на фотографию водителя и задумался…
…Старший следователь по особо важным делам N-го УВД подполковник юстиции Михаил Михайлович Кротов был незаурядной личностью. В управлении его безоговорочно уважали за абсолютную честность - качество, которое в наше нелегкое время удается сохранить далеко не каждому, и удивительную открытость в жизни. Коммуникабельность Кротова, его постоянное стремление к оказанию помощи в любом сложном положении, в которое попадали сослуживцы, друзья и знакомые, сочетались с практически полным отсутствием внимания к собственной персоне. Он прозябал в одиночестве в однокомнатной квартире на краю города, питался только тем, что можно приготовить за десять минут, и ездил на машине, о "четвертом круге" спидометра которой слагались легенды. Он жил по совести, а она, упрямая, непоколебимая, воспитанная в честной рабочей семье, не пускала Кротова на подработки по охране банков, организацию "крыш" и тем более откровенное взяточничество. Окончив после службы в армии юрфак, он ушел работать следователем, где, поднявшись по служебной лестнице до нынешней должности, остановился, методично уклоняясь от попыток руководства повысить его до следующей ступени. В основном он занимался делами, связанными с преступлениями на транспорте, но периодически Кротову подсовывали загадки, раскрытие которых требовало не только опыта и кропотливости, но и многочисленных связей и хороших отношений с параллельными службами, ведомствами, организациями и просто людьми, которые знают больше, чем говорят. Михаил спокойно относился к подобным действиям начальства, которое знало - если уж Кротов не раскрутит дело, то оно действительно "кислое", и его можно спокойно зачислять в висяки. Вместе с тем его не давили мелочевкой, оставляя время для расследования серьезных преступлений и давая возможность основательно в них разобраться.
В отличие от достаточно комфортного служебного положения, личная жизнь Михаила не складывалась. Женщины приходили и уходили, не оставляя в его душе ни переживаний, ни волнений, ни потрясений. Настоящих, преданных друзей тоже не было. Жизнь текла где-то рядом, прокладывая свою нехитрую тропинку между кабинетом, гаражом и пустой квартирой, ровно отсчитывая свое время и не принося ни особых переживаний, ни слишком больших радостей. Когда-то в молодости он увлекался автокроссом, но постепенно на это не стало хватать ни времени, ни средств, и Кротов к тридцати трем годам бросил свое увлечение, сохранив только чисто зрительский интерес к происходящим в автоспортивном мире событиям да ежегодно участвуя в конкурсе профмастерства для водителей, проводимых в масштабе управления… Он следил за соревнованиями, посещал их, когда они проходили где-то поблизости, знал расстановку сил, имена фаворитов и мог оценить реальные возможности новичков.
…Фамилия пострадавшего была ему знакома. Она, как он предположил по дороге к АЗС, действительно принадлежала известному в недавнем времени раллисту Александру Кремлеву - личности довольно загадочной, ибо этот автогонщик "взялся ниоткуда и ушел в никуда". Лет восемь назад, внезапно ворвавшись в раллийный мир, Кремлев с первого своего сезона пробился в самые верха и, отъездив пять или шесть чемпионатов, также неожиданно исчез. Интересно, что никто толком не знал, откуда появился этот парень, чьи цвета он защищал и кто оказывал ему финансовую поддержку. То, что это именно он сейчас лежал в реанимации, Михаил после изучения документов пострадавшего уже не сомневался. Жизнь уже однажды сводила его с человеком, смотревшим сейчас на него с заклеенного пластиком водительского удостоверения…
- А я ошибся, - прервал его размышления Ванин, успевший переговорить с заправщицей. - Можно ехать забирать драчунов! Машина "Мерседес", вот номер… Да и без номера хозяина каждый уважающий себя опер знает - Алексей Терещенко по кличке Ребус, которой он был удостоен на зоне во время своей первой ходки за неиссякаемую любовь к разгадыванию кроссвордов. Одно странно - Терещенко бандит умный и даже интеллигентный - и вдруг пошел на такую хреновину! Ну что, вызываем подкрепление? Их четверо было - нам такую ораву вдвоем не одолеть…
- Вам бы только хватать… А мы потом будем отпускать и извиняться, потому что у Ребуса найдется десять алиби, заправщицу они прижмут, а пострадавший или ничего не помнит, или, как ты оптимистично заметил, "бросит коней"… При этом общественность и пресса будет шумно обсуждать взяточников-следователей, выпустивших отпетых бандюков из СИЗО.
- Да ладно… - Ванин закурил сигарету. - Ну, Ребус-то наверняка этого парня не молотил, а на бойцов нажнем в "трюме", соберем подписи на чистосердечных признаниях и дадим отдохнуть трешку-другую на общественных работах.
- Простота - хуже воровства… Если это Терещенко с братвой, - Михаил спрятал права Кремлева в карман и направился к будке заправщицы, - то они никуда не денутся. Помнишь, у Жеглова: "У них тут свой интерес, у них тут лежбище". Пойдем, Пинкертон, поговорим с нашей единственной свидетельницей.
… Вернувшись в управление, Кротов первым делом зашел в свой кабинет.
Убедившись, что Зинка сытно позавтракала оставленной ей коркой хлеба, он наспех побрился имевшейся для таких случаев электробритвой, которую в обычной жизни не переносил на дух и, собрав со стола документы, отправился к уже прибывшему на работу начальнику отдела.
- С добрым утром, Петрович, - поприветствовал Кротов шефа, войдя к нему в кабинет и присаживаясь в кресло. - У тебя сигареты есть?
Такая фамильярность по отношению к руководству при разговоре с глазу на глаз была позволительна Михаилу потому, что со своим начальником Сергеем Ивановым Михаил учился вместе еще в школе, где даже приударял за его будущей женой Леной.
- Отдежурил? - Иванов протянул Кротову пачку "Мальборо". - Что-нибудь было?
- Было немного… Убийство. Гражданин Варенников замочил кухонным ножом свою сожительницу за то, что она выпила последний стакан водки, не оставив ему ни капли, в чем он в настоящий момент сильно раскаивается, приходя в себя в ИВС. Эту бытовуху я сдал в дежурную часть. И тяжкие телесные… - Михаил протянул Иванову тонкую полиэтиленовую папку с документами. - Пробегись, а я пока кофейку изготовлю. Хорошо?
Иванов кивнул и достал документы из папки. Кротов привычно порыскал в шкафу начальника, нашел банку с кофе и, налив из графина воды, включил электрический чайник.
- Надо возбуждать дело… - прочитав немногочисленные документы, сказал Иванов. - Оставь мне, я отдам в третий отдел. Поспать не удалось?
- Вздремнул немного. Слушай, Петрович, - отдай это дело мне.
- Зачем? Дело-то ясное, как слеза ребенка… Или у тебя свой зуб на Ребуса? Но он выкрутится. Даже если все докажем - свалит на свою братву и в лучшем случае "повышение квалификации" будут проходить они… Или еще причины есть?
- Есть причины… И Терещенко тут ни при чем, хотя я его сажал в восемьдесят шестом на "пятерку", и по-моему, это была его последняя ходка…
- Да, теперь он коммерсант, блин! И что за интерес у тебя?
- Потом расскажу. Отдай, Петрович! У меня сейчас слишком сложного ничего нет.
- Да бери, для друга ничего не жалко! Кстати, ты помнишь?
- Обижаете, гражданин начальник! Послезавтра буду, как штык!
- Надо же… Неужели ты не забыл, когда у моей жены день рождения? В семь вечера ждем.
- Я уже подарок купил, так что не прийти не смогу. Желаю вам трудовых подвигов, - Кротов поднялся и вышел из кабинета.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments